Театр на Покровке - ЧТОБЫ ПОМНИЛИ…

 

Он многое успел в своей жизни сделать и в памяти почитателей и учеников навсегда останется прекрасным актёром и режиссёром, душевным и добрым человеком!

«Театр на Покровке» традиционно открывает свой очередной сезон в день рождения Мастера премьерой нового спектакля. И только в этом году пандемия нарушила традицию, 30-й сезон открылся раньше, но одним из лучших творений Сергея Николаевича – спектаклем «Женитьба». Эта постановка будет идти также 13 и 15 сентября. Кстати, 15 сентября состоится 570-й показ спектакля «Женитьба». Эта, ставшая легендарной, постановка С.Н. Арцибашева всегда проходит при полных залах.!

С днём рождения, Сергей Николаевич! Мы вас помним!

 

 

 

 

 

ИСТОРИЯ ТЕАТРА, РАССКАЗАННАЯ ЕГО ОСНОВАТЕЛЕМ

Московский государственный «Театр на Покровке» открылся в сентябре 1991 года. Его основателем и первым руководителем был режиссёр и актёр Сергей Николаевич Арцибашев. С первых шагов в профессии он создавал свой Театр. Создание «Театра на Покровке» стало началом нового этапа и в творчестве режиссера С. Арцибашева, и в развитии эстетики малых сцен и камерных театров.

Вот как рассказывает об этом времени сам С.Н. Арцибашев в интервью журналу «Континент», которое он дал в 2007 году:

«В самом начале 91-го я собрал труппу и сказал, что есть вариант, если мы докажем этим спектаклем, что мы перерастаем из театра комедии в другой театр. И где-то 1 февраля я говорю: “Через две недели — премьера “Трех сестер”” — “Через две недели премьера? Ха-ха-ха!” Ну ладно, ха-ха-ха! Премьера состоялась пятнадцатого или семнадцатого. Там просто из-за выходных сдвинули на день-два, но практически на спектакль ушло две недели. Хотя ни костюмов же, ничего. Съездили на киностудию, подобрали костюмы, привезли... Я понимал, что у меня нет сцены: премьера на Ольховке, где у нас бухгалтерия-то помещалась, — это комната в 28 метров. Сейчас у Театра на Покровке 80 метров, а там, значит, было раза в три меньше. Всего тридцать человек зрителей помещалось. Две двери и очень длинный коридор. Поэтому в первой части гости садились сначала в коридоре, и артисты выходили из разных дверей. Вот такой это дом был Прозоровых. Я думал: здесь репетирую спектакль, а играть будем по домам-музеям всяким. И по-настоящему премьера действительно состоялась в мае в доме-музее Станиславского, было там четыре спектакля. За две недели сделали и показали группе зрителей, артисты убедились, что спектакль состоялся, потом еще поработали, а в мае я уже пригласил Министерство. Это 1991 год. Театр хотели закрывать, а я вышел с предложением: “На этой базе — затрат-то нет никаких, я от вас ничего не требую, ни помещения, ничего… Дайте только шанс сделать экспериментальный театр — с такой вот программой, с русской классикой”. Тогда был министр Соломин, и в сентябре он подписал приказ об открытии театра. В 91-м в сентябре открыли, в 93-м мы уже в Мюнхене на фестивале побывали… В России негде было играть: Покровка еще не была готова, а на Ольховке пожарные запрещали: второго выхода нет, и так далее. На Ольховке мы показывали только закрытые спектакли, для специально приглашенных. Идти к театру надо было всякими кривыми ходами, дворами, переулками, я встречал гостей у метро и вел. А во дворе там еще какие-то памятники делали — статуи какие-то; перестройка, все кувырком, — и их выставили во двор. Солдат какой-то стоял огромный. Иностранцы шибко удивлялись такой экзотике, фотографировали. Проходили двор и попадали в обшарпанное такое казенное помещение (там в конце XIX века был полицейский участок) и вдруг оказывались в каком-то совсем другом измерении. Посол Италии смотрел “Месяц в деревне” и удивлялся потом: “Как это у вас происходит? Откуда так много пространства? Я же вижу, что здесь ничего нет, и почему такой воздух, такая глубина?” И мы все спектакли там играли. И когда открылось помещение на Покровке, вышли уже с репертуаром. И появились в Москве как гром среди ясного неба. Ходили, конечно, слухи, что какой-то там подвальчик у Арцибашева, что-то он вроде делает. Но настоящего театра не ожидал никто. А потом Ефремов приехал с фестиваля и говорит: “Арцибашев произвел фурор. И где этот “Театр на Покровке”, где их хоть посмотреть можно? Мне все уши прожужжали”. Находит нас Ефремов, “Ревизор”, премьеру, смотрит: “Да, это напомнило мне мой “Современник”…” И стал завсегдатаем, полрепертуара пересмотрел. А в 94-м уже в Польше наш спектакль занял второе место после Некрошюса, актриса получила “Золотую карету” за лучшую роль. Потом во Франции, и там уже пошло. Когда в 95-м мы открылись на Покровке, в афише была сплошная классика. Все еще только думали поворачиваться к ней, а у нас уже 5–6 спектаклей готовых и сколько-то еще репетируется. Тут еще в 95 году в Москве проходил фестиваль, посвященный Смоктуновскому — к первой годовщине смерти. Вся Москва, все театры выставили свои лучшие спектакли, и наш “Ревизор” занял первое место… Так мы сходу и очень достойно вписались в карту театральной Москвы».

Перепись населения