Из рецензий:

Арцибашев в этом булгаковско-мольеровском  сюжете оказался в ситуации и несравненно более трудной, нежели все те, кто ставил эту пьесу до него, и одновременно значительно более выигрышной, Ито, и другое – по одной причине: он, режиссер, исполняет заглавный персонаж. Трудной потому, что совмещать эти две «должности» мало кому удается: быть одновременно «внутри» действа и вне его…

Сергей Арцибашев, ставя свой спектакль, сегодня посвящает его (негласно!) другому своему предшественнику, судьбу кА раз разделившему сполна, - Анатолию Эфросу, первым спустя сорок лет поставившему «нехорошую» булгаковскую пьесу…

Что же важнее всего в том, как он играет Мольера? Беспомощность героя. Глаза обиженного ребенка, не понимающего, чем он не угодил. но глаза ребенка, знающего истину, и еще знающего: что бы ни случилось, истина неизречима. Эта истина сильнее соображений выгоды, благополучия, спокойствия, безопасности, расчета, корысти. и как бы ни старался он самого себя укротить, и усмирить, и ввести в общепринятые рамки, все равно прорвется…

В том, как Евгений Булдаков играет Короля не только тонкий слух молодого артиста, но и тонкость режиссера Арцибашева. Людовик Булгакова лишь на первый взгляд, ничтожен и прост. На самом деле – вполне умен и, конечно же, знает, кто такой Мольер…

Арцибашев играет постепенно распрямляющегося артиста, который уже стоя над пропастью, перестает прятаться за спины (маски) своих героев и говорит от собственного лица.

Фридштейн Ю.  Гениальность как знак беды. Сергей Арцибашев играет Мольера на Покровке.

 

Каждый новый спектакль Театра на Покровке – маленькая тайна. ожидание чего-то, что должно прояснить нечто в себе самом и окружающем тебя мире…

Театр на Покровке может похвастать тем, о чем мечтает каждый театр, - у него есть свой зритель. Любящий, чувствующий и очень благодарный.

Анохина Н. Мольер гуляет по Покровке. // Культура

 

Статуарный Людовик (Евгений Булдаков), правящий в своем государстве куда успешнее, чем сам Мольер в театре Пале-Рояль. Король-Солнце говорит размеренно с безмятежной улыбкой на лице. Ирония и жантильность сочетаются в нем в идеальной для венценосной особы пропорции. Он словно бы в мире горнем — и нет таких событий в мире дольнем, которые могут поколебать его олимпийское спокойствие.

Противостояние комической взнервленности Мольера и холодного спокойствия монарха — лучшее … в спектакле.

Давыдова М. Тяжела и неказиста жизнь французского артиста. «Кабала святош» Михаила Булгакова в Театре на Покровке // Время новостей, 5 мая 2000 года

 

Спектакль «Кабала святош» был удивительно кстати: он заставлял еще раз вспомнить о счастливейшем, несчастливейшем Мольере не только как о Комедиографе всех времен и народов, но как и непреходящем «знаке»: столкновение художника и правителя чревато трагедией. Как избежать ее – вопрос, на который нет ответа, но есть пробуждение к нему, проникающее в каждое «зрительское» сердце…

Когда спектакль кончился Ефремов, которому трудно было встать, просил позвать к себе Арцибашева. Едва разгримировавшись, взволнованный только что отзвучавшей ролью, в ожидании того, что прозвучит сейчас из уст короля, Сергей Николаевич подошел к Олегу Николаевичу. По-прежнему царил полумрак, расходились зрители… разъезд, господа, разъезд – ах, как потом вспомнились эти слова на спектакле, когда мольеровские актеры сообщали своей публике о внезапном несчастье –Мольеру стало плохо на сцене. Ты мне понравился, сказал Ефремов Арцибашеву, заходи ко мне. надо серьезно поговорить, посоветоваться. «Непременно, непременно, буду ждать вашего приглашения…».

Вишневская И. Разъезд, господа: у нас несчастье! Олег Ефремов не успел поговорить с Арцыбашевом о Мольере. // Культура. Газета ВЕК, № 22, 2000.

 

Они < создатели спектакля > хотят вызвать в зрительских душах сострадание и понимание тех, кто несмотря ни на что все же сумел реализовать свой природ­ный дар.

Фолкинштейн М. Приношение при свечах. «Кабала святош» М.Булгакова в Театре на Покровке.// Свременная драматургия, №4, 2000.

 

- А Мольер?

- Страх недовоплотиться – вот что такое для меня булгаковская история о Мольере. Страх, что завтра кончится моя жизнь – а я не сделал…

 

Фридштейн Ю. Минорное настроение счастливого Арцибашева // Гудок, пятница, 26 января 2001 года.